Групповая копротерапия говноедки Наташи Влащенко

Ватная проблядь, кремлевская проститутка, колорадская пизда, вонючая кислощейная шалава, сепаратистка-анальная давальщица Наташа Влащенко, которая любит хард кок

Дело было в Житомире. В далекие советские времена. Наташа Влащенко училась на филолога на четвертом курсе, была отличницей, лучшей студенткой группы и ее жизнь чрезвычайно нравилась ей. Проблем со здоровьем у нее никогда не было, в больнице она не лежала ни разу, простуда практически ее не доставала, одним словом Наташе везло во всем и сразу.

В тот злополучный вторник они как раз с подругой закрыли сессию и решили отметить это в баре. Звучала оглушающая музыка, девушки один за другим опустошали стаканы с водкой. Наташа Влащенко обычно не употребляла спиртное вёдрами, но тут дала себе волю и оторвалась по полной программе.

Как обычно такое веселье не обходиться без последствий, не обошлось и на этот раз. Последствия дали о себе знать утром, у Наташи разрывался живот от боли. Она тщетно пыталась заглушить боль пенталгином и цитрамоном, но, все же, пришлось вызвать скорую.

В приемном отделении ее сразу определили в палату и накормили таблетками. Наташа выла еще минут пятнадцать, а потом боль, наконец, отступила, и она смогла немного отдышаться. Доктор Анна Николаевна, женщина за 35, сочувственно кивала головой, когда Наташа рассказывала, что она делала вчера и где именно болит ее живот.

— Это отравление, милая, заболевание желудочно-кишечного тракта. Болеть будет еще неделю точно, и тебе придется лежать в больнице! Диагноз, сочувственно озвученный врачом, звучал для Наташи как приговор суда.

— Но я только закрыла сессию, у меня всего неделя есть, чтобы расслабиться перед учебой, неужели нельзя быстрее? — с мольбой в голосе вопрошала она.

— Вообще нет, но… Недавно к нам приезжал известный профессор из Киева. Наши ученые разработали новый метод лечения, и твой случай как раз подходит под  эту новую методику.

— Я согласна! — Наташа Влащенко в сердцах взяла за руку доктора, как утопающий хватается за спасательный круг.

— Да, ты дослушай сначала. Методика новая, советская, передовая. Такой нигде в мире больше нет. Только вот еще не до конца опробованная, но по отзывам первых пациентов выздоровление наступает через двое суток, а то и раньше. У тебя будет еще пять дней для развлечений, если ты согласишься.

— Я согласна доктор, что еще мне нужно? Подписать что-то?

— Именно. Ведь наша методика совмещает уринотерапию и копротерапию. Ты должна подписать документ, что к врачам и вообще медперсоналу у тебя притензий не будет. Ты все еще хочешь попробовать?

— Давайте быстрее бумаги, доктор. Я же хочу избавиться от этих болей!

Кивнув, она вышла из палаты, а Наташа Влащенко осталась наедине со своим мыслями.

Согласиться это одно, но ожидать самого лечения — совсем другое. Наташа предавалась своим мыслям, думая правильно ли она сделала, как ее размышления снова прервала доктор.

— Ну что, готова? Первый сеанс нужно провести в специальном помещении, — сказала врач, как Наташе показалось, с какой-то подозрительной ухмылкой на лице.

— Да хорошо, пойдемте доктор.

Доктор отвела Наташу в закрытую операционную, запахи здесь стояли хлорки и еще какого-то очистительного средства. Наташа не решалась войти, но новая волна боли, подкатившая к ней неожиданно, заставила ее зайти в кабинет. Подписав бумаги, Влащенко с интересом стала рассматривать помещение. Посередине, на клеенке лежал настоящий унитаз, маленький переносной унитаз.

— Ложись и засовывай свою голову туда.

— Как, целиком что ли? — Наташа не поверила своим ушам.

— Слушай, ты хочешь лечиться или тебе совсем не больно и ты готова ехать домой? Или неделю тут торчать? Давай определись уже наконец и слушайся меня.

— Простите больше не буду, — отбросив все сомнения, ответила Наташа Влащенко и расположилась на клеенке. Засунуть голову в унитаз было сложно, но доктор ей помогла. Верхняя часть поднялась, и Наташа положила свою голову. Врачиха решительно задвинула заглушку и защелкнула ее. От лица Наташи до крышки унитаза было сантиметров двадцать, но полость, где ее голова лежала была снизу полностью загерметезирована и если сейчас вылить пару литров воды на нее, то она вполне могла бы захлебнуться.

— А теперь готовься. Я, как знала, что сегодня найду себе клиента и терпела с утра. Предупреждаю, если не будешь глотать, то захлебнешься. Тебе нужно есть все, что выйдет из меня, иначе ты не излечишься. Поняла?

Наташа утвердительно промычала…

— Вот и молодец. А теперь открой пошире рот и принимай лекарство, — доктор Анна Николаевна стянула с себя халат, спустила юбку и накрыла попой единственное окошко в Наташиной «тюрьме». Она поднатужилась, её анус напрягся, из него начала вылезать длинная, объемная какашка.

Наташа, в последний момент испугавшись неприятного вкуса, сомкнула губы и какашка упала поперек ее лица, а сверху летела уже вторая. Наташа Влащенко, отчаянно сопротивляясь, с рвотой высунула язык и дотронулась до какашки. Вопреки ее ожиданиям, вкус конфеты был терпимым и Наташа откусила довольно приличный кусок, тут же его проглотив, не разжевывая.

Едва она прикрыла рот, как сверху хлынул поток мочи. Моча попадала в нос, глаза и рот, жутко щипала, но все, что было во рту у Наташи, она исправно глотала.

Доктор Анна Николаевна, казалось, не заботилась о том, куда бьет струя ее мочи, а просто облегчалась, спокойно сидя на унитазе. Часть пролилась мимо рта и теперь окружала голову Наташи со всех сторон.

Одну какашку тоже смыло, и она едва держалась на подбородке у пациентки, но Наташе было не до этого, она все еще боролась с водопадом мочи, спускающимся непрерывно уже минуту…

Наташа глотала изо всех сил. Ее уже буквально рвало, но осознание того, что это лечение и то, что если она не будет пить, то захлебнется, подстегивали ее, и она боролась с этим напором, как могла.

Наконец, доктор Анна Николаевна закончила писать и, подтеревшись бумажкой, бросила ее в унитаз, поднялась и вышла.

Наташа не понимала, почему ее оставили тут «вариться» в этих соках, но раз доктор так поступила, значит так надо. Наташа безоговорочно доверяла ей и даже думать не хотела о том, что над ней просто издеваются.

Она вылакала всю мочу, до которой доставала языком, проглотила весь кал, который еще покоился на ее лице, не решаясь помочь себе руками, и стала ждать…

Запах был зловонным и смердел прямо в нос Наташе Влащенко, но поделать с этим ничего нельзя, она так и лежала пока, наконец-то, не послышались шаги, и не открылась дверь. Глаза у Наташи щипали, но она видела, что вошла другая доктор. Она подошла к унитазу, в котором лежала Наташа и пристально на нее посмотрела. Доктор была женщиной в возрасте. Наташа не умела определять возраст людей сходу, но на вид дала бы ей около полтинника.

— Будешь лежать молча и глотать дальше, помогать тебе никто не будет, — отчеканила доктор и стянула брюки. Кожа у нее была ухоженной, и это изрядно молодило ее. Но для Наташи было все равно, живот болел неимоверно, и она с нетерпением ждала возможности унять боль.

Доктор не заставила девушку ждать, и через пару мгновений ее сфинкстер раскрылся, и Наташе в лицо брызнул жидкий понос. На вкус он был намного гаже, чем кал доктора Анны Николаевны, и проглотить его было сложнее, но Наташа старалась изо всех сил. Когда понос стал небольшим ручьем течь прямо ей в рот, Наташа проглатывала его моментально, что бы поменьше чувствовать гадкий привкус.

Уже мысленно умоляя женщину пописать, что бы запить эту гадость, она долизывала остатки со своих губ. Моча брызнула, сначала немного очистив лицо студентки от кала, а затем полилась сплошным потоком. Наташа Влащенко приподняла голову, чтобы поймать струюу, и ей это удалось! Шея болела неимоверно, но она не опускала головы, принимая в рот мощную струю мочи и проглатывая ее моментально. Писала женщина не слишком долго, и Наташа с хлюпаньем опустила голову в смесь кала и мочи. Волосы ее насквозь уже пропитались этой смесью, но это было лучше, чем держать голову на весу.

— А теперь подлизать. У меня еще в анусе осталось немного говна!

— Но разве это поможет мне поправиться?

— Делай, что я говорю, и тогда все будет хорошо, — ответила доктор, и Наташа покорно подняла опять голову и, приставив рот между ее ягодиц, стала водить языком по анусу женщины. Доктор поднатужилась и испустила газы в рот пациентке. Наташа даже не поморщившись продолжила вылизывать.

Когда доктор решила, что достаточно, она просто поднялась и ушла. На этот раз кала и мочи было больше, и Наташа Влащенко поворачивая голову, могла поглощать эту душистую кашицу. При этом боль в животе реально проходила, и Наташа, чувствуя действенность этой процедуры, принялась поедать экскременты с удвоенным аппетитом.

Шея болела, отходы вокруг ее головы становились холодными, и есть их становилось все сложнее и сложнее. В животе теперь просто бурлило, и съеденный кал, просился наружу. Наташа с трудом давила рвотные позывы, а когда живот успокоился, дверь опять открылась…

На этот раз девушка, на вид ровесница доктора Анны Николаевны, молча уселась на унитаз. Сначала брызнув горячей мочой Наташе на лицо, стала покрывать его твердым калом. Твердые куски Наташа тут же кусала и глотала, изредка измельчая, превращая какашки женщины в кашицу, которую проще проглотить. Доктор выдавила из себя пару колбасок и, не дав Наташе их спокойно дожевать, стала поливать ее своей мочой. Какашки размокли, и Наташа даже мысленно жалела, что теперь она не сможет их съесть, и возможно боль в животе вернется. Женщина ничего Наташе не говорила, но после того, как струя ее мочи приостановилась, она не слезала с унитаза, ожидая, что ее обслужат. Наташа аккуратно, что бы не запачкать ягодицы женщины, своим языком притронулась к ее анусу, и стала аккуратно его вылизывать. Женщина понежилась немного, затем все же вытерлась туалетной бумажкой и вышла.

Боль вернулась. Наташа стонала и охала от разрывающих колик внутри желудка и, как назло, спасительного лекарства почти не осталось. Она звала на помощь докторов, медсестер, но никто не отзывался. Судя по всему, комната была изолированной, и как бы она ни старалась, ее крик не проходил сквозь стены. Отчаявшись справиться с болью, она стала руками загребать каловую массу, ровным слоем облипавшую ее голову и запихивать ее себе в рот. За этим занятием ее застала совсем молоденькая девушка. На вид ей лет 18, совсем юная, наверняка, медсестра.

— Так живот и не прошел? — сочувственно спросила она у Наташи, которая была старше ее лет на пять.

— Нет, болит очень, а кала совсем не осталось, помоги, пожалуйста, я сейчас умру от боли… — плакала Наташа.

— Ты хочешь, что бы я насрала тебе в рот? — улыбнулась девочка.

— Да, помоги мне скорее, пожалуйста…

Девушка стянула джинсы и села на унитаз.

— Смотри, сейчас я потужусь, а ты мою какашку полностью в рот возьми и не глотай сразу, — едва сдерживая смех, сказала девочка.

Наташа открыла рот и, как птенец, ожидающий корма, приставила его к анусу девушки. Какашка вышла не очень больной и, как раз, поместилась в Наташин рот. Она покорно не глотала ее, а просто держала во рту. Девушка же, быстро вытершись, оделась и присела над Наташей.

— А теперь жуй!

Наташа покорно зашевелила челюстями.

— Вкусно? Тебе нравиться мое говно? — с улыбкой спрашивала она.

Наташа Влащенко не знала что ответить. Она просто продолжала жевать… И по жизни всё жуёт и жуёт, никак сука говна нажратся не может. Так подсела, что вся страна вынуждена наблюдать за ней и её гостями — членами копроклуба «Скрепные Вкусняшки»

 

© Владимир Кириязи. При любом использовании новостей сайта, гиперссылка (hyperlink) на kiriiazi.com обязательна.

Разработка сайта «Гей Киев» | Копро Украины - портал Светланы Редич (Фрицлер).